Команда Sobo Gallery и куратор Роман Круглов представляют персональный проект Антона Левина «Система доставки» — о современном визуальном перегрузе, о привыкании к картинке как к товару и о возвращении тела — материала — к жесту.
В своей новой серии, названной в честь протокола передачи данных, художник продолжает исследовать разрушение, которому подвергается изображение за счет его тотального перепроизводства в современном цифровом поле. В нем язык, как стройная система ломается. Картинка становится тотальной, агрессивной, а медиа действуют без предупреждения. Образы приходят без описаний, слова теряют авторитет и зритель оказывается лицом к лицу с пикселем.
Взяв за основу серию лоу-фай изображений — стоп-кадров из подпольной эротики, снятой в культурном контексте, где по-прежнему действует запрет на образ как таковой, Антон Левин исследует диалектику образа и знака на примере «бедного изображения» — буквально визуального мусора в сети. Так история культуры продолжает диалектику иконоборчества и почитания образа, парадоксально разрушая его, «обедняя», бесконечно наслаивая изображения друг на друга и дробя на пиксели. В серии «Система доставки» бедное изображение обретает плоть, получая гигантическую форму объемного рельефа, буквально захватывая пространство, и начинает свое наступление на субъекта.
Период работы выставки: со 2 по 30 августа 2026 года
Часы работы галереи: с четверга по воскресенье, 12:00 — 19:00
Адрес: Моховая ул., 27-29 (3-й двор)
Стоимость билетов: 400 рублей — полный, 250 рублей — льготный (пенсионеры, школьники, студенты)
разнообразие картинок, поиск картинок, поток картинок — скорость опьяняет. наша система доставки самая быстрая!
мы отказались от языка, он буквально лэйм. мы используем только лучшие технологии. медиа агрессивны, поток картинок агрессивен.
а что язык?
-ты видел мое сообщение?
-оно с буквами?
-да
-я не люблю читать
о, вау! — да здравствует новая дикость: картинки без текста, текст без линейности. как во времена флинтстоунов, как во времена твиттера!
светлые умы говорят: текст без отсылок и описания, картинки без означающих (ведь они лояльны любым из них!)
-и где минусы?
-ну, это все снимает ответственность
-типа как?
-слова и изображения не стоят ничего, такой
изначальный сеттинг: все плоское, все на виду, все
отшучивается от себя. это не автономия, это
натурально изоляция в открытом пространстве
Мастерская.
у него стоят коробки одна на другой, это коробки его мамы. угар: еще и кресло купил. лучше бы кофемашину, но меня никто не спрашивал.
Картинки мощные, материала на все бабки.
О проекте.
и че это? Вагнер? Красивая музыка с грязным пассажем внутри?
О концепции:
-Давай упомянем Маклюэна: любой медиум всегда уже есть месседж.
-слушай, это база
-Я читаю по книжке в год. До базы далеко
О ЖИВОПИСИ:
Бедное, бедное, бедное изображение. У Штейерль полкнижки о том каким бастардом может быть картинка. И такое поглаживание по головке этого беспризорника. Как мило.
——Мне нравится гулять и собирать камни. Навряд ли я соберу из них гору. Но, составляя их на гладкой береговой линии и меняя высоту в разных точках, я делаю что-то типа попытки создать рельеф. Мне кажется, пора бросить эти обезжиренные заигрывания и перейти к мясу.——
ПЛАСТИЛИНОВОМУ АНТОНУ
До того, как мой друг стал пластилиновым — он был вполне себе обычным: плоть от плоти. Потом он нашел пачку пластилина — и понеслось. Теперь его знает каждая псина. Может, поэтому он так любит их изображать?
Напоминаю: я тупо шучу. Но навряд ли что-то изменится. В рамках этого письма уж
точно.
Он мнёт пластилин, мнёт пластилин, мнёт пластилин. Утром и вечером мнёт пластилин, мнёт пластилин.
Да, братец, как бы по мягче это сказать: монотонно…Тебе самому то не скучно?
Впрочем, есть ли этому иное объяснение?
Если оно и есть, то мне не придумать более точное, чем то, как предложил некогда Харальд Зееман — одержимость. И сегодня мы видим этому подтверждение: игра стала предельной, на повышенных ставках. Действительно, масса критичная — материалу мало места в плоскости, он вываливается из работ. Что делать с этим потоком? Что делать с этим горельефом? В ситуации, когда плоские текст и картинки вызывают зуд — такой поворот воспринимается почти целебно. Что ж, на этот раз служба доставки сработала четко: прямо к клеткам, прямо в центр, обеспечивая таргетинг.
Среди изображений, выброшенных на сушу и плавающих на волнах веб 2.0, собирается слово. Норм ли это в условиях общего напускного пофигизма на «высказывание»? Спрошу иначе: нужен ли нам вообще сторителлинг на выставках? Но, обращаясь к работам, мы не увидим здесь нарратив, да и изображение то не разглядим. Мы один на один с пикселем. Строго говоря, если что-то и прочтем, глядя на него, то лишь Букву. Какими свойствами обладает эта малышка? «И откуда мне знать что ты не великан?»
Если глобально, то эта буква — живопись. И даже в единичном формате она парадоксально способна собраться в слово. Живопись — та еще штучка! Она незаметно пробирается в квартирку, занимает комнатку, а дальше — история про зайку, лисицу и ротацию избушек. Хитрая, непридирчивая, мастерски владеющая мейкапом и маскирующаяся под любой цвет обоев. Она могла бы быть хорошим партизаном! Могла бы быть одной из нас! Но, увы, она чаще проваливает задания, разрывая все связи с большими авторскими концептами и ожиданиями. Оседает тепло и уютно, помалкивает глянцем декоративности, даруя усладу для радужек новых хозяев. В общем, давно у живописи я не видел яиц — кругом корпоративная беззубая дефолтность. Хочется яркости, где «р» дребезжит и не шепелявит, где живопись доставляет сообщение, меняет условия, а не меняется сама.
Чувак, выкрутим на максимум мазки, всмотримся в детали, давай масштабируем каждый пиксель и наделим его словом. Это гигапиксель, это буква-текст! Давай напишем им фикшн в эпоху схлопнутого алфавита, сделаем новый интерфейс, организуем свою систему доставки. Пусть зритель — адресат, пусть товар не скажет нам спасибо, но давай станем курьерами месяца! И, по-честному, меня занимает лишь один вопрос — какой цвет униформы мы выберем: оранжевый или зеленый?
Роман Круглов